Я бросил институт и по уши завяз в боксе, завел себе паука-птицееда и ездил за червями и интересными собеседниками на птичий рынок, переехал дальше из центра, занимался любовью с самой прекрасной девушкой в мире на полуспущенном матрасе, ходил в Русский музей и театр им.Мусоргского (тогда его еще не называли Михайловским), ездил на Лисий нос жарить шашлыки, пил кофе в «Гранд Отеле Европа» из чашек того же сервиза, что и Антибиотик, получил отказ в американской визе и ломал голову над тем, как продать пять тысяч билетов (ну, ладно, хотя бы три) на совершенно безнадежный боксерский матч. Большие арены заполнялись очень плохо, и чаще всего мы проводили бои в странного вида клубах, ресторанах и иногда казино, где знакомые чуть ли не с детства бойцы вышибали друг другу мозги. Это Питер, детка.
Андрей Баздрев
отрывок из эссе “Дурной вкус”
|
